![](http://freesmi.by/wp-content/uploads/2018/10/gm.jpg)
В «Реквиеме» Роберта Рождественского есть такие строчки: «…Люди, пока сердца стучатся – помните. Пожалуйста, помните — какой ценой завоевано счастье…. Детям своим расскажите, чтобы запомнили. И детям детей расскажите, чтобы запомнили навсегда…».
Всего лишь 10 дней в период 10-19 марта 1944 года на территории Гомельской области просуществовал концентрационный лагерь «Озаричи», но страшнее места нет в истории всех мировых войн. Десятки тысяч человек – стариков, женщин и детей — загнали на болота без укрытий, обогрева, пищи, воды и умышленно заразили тифом, чтобы они медленно умирали. Во второй декаде марта ночные температуры опускались до отметки 15 градусов мороза, а днем поднимались выше нуля лишь на солнце.
Беспристрастные строчки официальных документов донесли до нас страшные цифры – за колючей проволокой передовыми частями Красной Армии найдено свыше 20 тысяч окоченевших трупов, среди которых около 12 тысяч детей.
Предисловие
На правом берегу Днепра, начиная с осени 1943 года, немцы проводили масштабные инженерные работы в целях обустройства мощного оборонительного рубежа на направлении главного удара Красной Армии. Для строительства укреплений пригнали десятки тысяч жителей Гомельской и Могилёвской областей Белоруссии, а также Орловской и Смоленской областей РСФСР, в числе которых были дети, старики и женщины.
Когда гром канонады приближающегося фронта стал отчетливо слышен, всех оставшихся в живых загнали в три заранее подготовленные зоны, расположенные на болотах у деревень Дерть, Подосинники и Озаричи. Территорию опоясали рядами колючей проволоки, а возможные пути спасения заминировали. По чудовищному замыслу командующего 9-й танковой армии генерала Йозефа Харпе, заключенные должны были исполнить роль «живого щита», поэтому их не планировали ни поить, ни кормить, ни создавать минимальные условия для жизни.
Лагерь смерти «Озаричи»
Помимо участников строительства оборонительных рубежей были и другие категории узников. Из прифронтовой полосы под благовидным предлогом переезда в безопасные районы проживания нацисты массово отселяли мирное население. Люди накапливались в пересылочных пунктах, из них формировали колонны, которые пешком и на машинах отправляли в Озаричские лагеря. Без вещей, продуктов питания и воды. Обессиливших пленников и покидавших строй расстреливали прямо на обочине.
Из воспоминаний очевидцев: «…Наша колонна пришла на болота 11 марта. Очень многих убили во время пути. За проволокой уже было масса людей. Кто стоял на своих ногах, зашел внутрь, а остальных просто перебросили через колючку.
Было много больных, и повсюду, чуть ли не через каждые два-три шага, лежали трупы, припорошенные снегом. Некоторые узники были одеты очень легко. Огонь разжигать запрещали. Ломать ветки запрещали. Люди падали на землю, и засыпали навсегда. Было очень много маленьких детей, которые выжить в подобных условиях не смогли. Убирать трупы запрещали. За неповиновение – расстреливали. Поскольку было очень холодно, живые снимали с мертвых теплую одежду, чтобы как-то согреться.
Ели мох и жевали сосновые иголки. Из болотных проталин пили грязную воду. Ничего другого не было. Чистого снега из-за огромного скопления людей не было. Вся территория была покрыта грязной мешаниной. Пару раз привозили хлебный эрзац из опилок, перемешанных с мукой. Грузовик стоял за ограждением, а скудную пищу солдаты просто кидали в обезумевшую толпу. Люди дрались за кусок хлеба, как дикие звери…. Вспоминать эти дни невозможно – сердце выскакивает из груди…».
Тем, кому все же удалось выжить в этом кошмаре, самую жуткую тайну произошедшего с ними, узнали только после своего освобождения, которое не было синонимом слова «жизнь». Фашисты целенаправленно заражали узников концлагеря «Озаричи» сыпным тифом.
Жуткий замысел палачей
При большой скученности инфекция распространяется мгновенно и сыпной тиф практически неизлечим. Для создания его массового распространения в Озаричские лагеря преднамеренно завезли больных этим страшным заболеваниям, а также создали благоприятные условия для развития эпидемии, в числе которых холод, голод, истощение, разлагающиеся трупы и болезнетворные микроорганизмы. Их распыляли с воздуха в форме желто-бурой жидкости и заражали пищу, которую выдавали.
При поспешном отступлении приказ на уничтожение заключённых не поступил. Жуткий замысел палачей состоял в другом. Солдаты непременно бросятся спасать умирающих женщин, начнут прижимать к груди околевающих малышей, пытаясь отогреть теплом своих тел. И вот тогда начнет свое черное дело смертоносное бактериологическое оружие – тиф «выкосит» личный состав наступающих частей и вермахт получит необходимое стратегическое преимущество.
![](http://freesmi.by/wp-content/uploads/2018/10/gm3-640x360.jpg)
Из материалов допроса рейхсарцтефюрера профессора Блюменталя на Нюрнбергском процессе: «… мы максимально близко подошли к получению огромных количеств чумных возбудителей. Для их передачи был избран воздушный путь, который вызывал самую страшную — легочную форму болезни. Нам удалось вывести такие виды бактерий, агрессивности которых природа еще не знала. Они идеальны для ведения бактериологической войны. При создании благоприятных условий каждый глоток выпитой воды, каждый вдох будет непременно заражать человека. Даже незначительное количество наших бактерий способно дать ожидаемый военный эффект…».
Беспристрастные строчки документов
Концлагерь в Озаричах освобождали войска 65-й армии под командованием генерала Батова, который впоследствии описал эти события в своих мемуарах. В них он рассказывает о том, что 19 марта войска противника отошли на заранее подготовленные позиции, а концлагеря оказались на нейтральной полосе. Для освобождения узников комдив Ушаков направил до 3тыс. солдат.
![](http://freesmi.by/wp-content/uploads/2018/10/gm2-640x360.jpg)
В общей сложности живых насчитали примерно 33 тысячи, из них — около 16 тыс. детей. Практически все были заражены тифом. Для ликвидации эпидемии развернули 25 военно-полевых госпиталей и создали многокилометровую карантинную зону. Спасти удалось далеко не всех. Невозвратные потери среди мирного населения составили более 7тыс. человек, а количество заразившихся и умерших солдат неизвестно, поскольку часть из них были отправлены в тыл.
Из воспоминаний очевидца событий старшего лейтенанта В.Титова (Озаричи, март 1944г): «… освобождали три концлагеря с гражданским населением. Увиденную нами картину, нельзя передать словами. Нас бывалых бойцов, прошедших сотни верст войны, охватил животный ужас. Десятки тысяч людей в болоте за колючей проволокой, запертые минными полями. Изможденные дети, женщины и старики, безразличные к смерти и жизни.
Многие сразу бросились к нам навстречу и подорвались на минах. Задние не понимали, что происходит, и продолжали напирать. Множество обезумевших матерей, потерявших своих детей, и детей, стоящих у трупов своих матерей. Глянешь вокруг – одни сплошные трупы, буквально на каждом шагу. Навечно память запечатлела труп молодой полураздетой женщины у сосенки с мертвым младенцем, которого она прижимала к груди. Жуткое зрелище….
… Дороги к лагерям заминированы в два ряда. Саперы не сразу разобрались. Обезвредили мину, поставили знак, пошло движение людей, и тут срабатывали мины нижнего ряда. Обессилевшие люди умирали по дороге. Путь проходил через густой лес, а ветки сосен с противоположных сторон практически смыкались над проселком. Куски одежды, разорванной взрывами, весели на всем трехкилометровом протяжении до выхода из лесного массива….».
![](http://freesmi.by/wp-content/uploads/2018/10/gm4.jpg)
Преступления нацистов в концлагере «Озаричи» рассматривались Международным военным трибуналом в Нюрнберге. Их жестокость и бесчеловечность стали основаниями для отнесения его, к так называемой, категории «А», то есть, к лагерям смерти, предназначенным для массового уничтожения людей. В их числе Собибор, Майданек, Треблинка, Бухенвальд, Дахау и другие. В 1967 году правительство ФРГ утвердило перечень концлагерей, узникам которых полагалась денежная компенсация. «Озаричей» в нём нет…
Мемориал на месте концентрационного лагеря «Озаричи» открыли примерно полвека назад. Основой экспозиции являются три белые стелы с изображениями детей, стариков и женщин. Есть площадка со сторожевой вышкой и забором из колючей проволоки. Все очень скромно, но след в душе остается навсегда. Чтобы помнить, и никогда не забывать.