Фарфор, университет и еще несколько мифов о Ломоносове

Образ выдающегося русского ученого и первого академика, вышедшего в люди из низшего сословия, Михаила Ломоносова прочно сидит в нашем подсознании. В советскую эпоху его творчество изучали в школах, в его честь называли фабрики, заводы, университеты, улицы, города. Но когда начинаем углубляться в его наследие, оставленное потомкам — начинают возникать вопросы.

М. В. Ломоносов. Фото: avatars.mds.yandex.net

В апреле 1765-го петербургские газеты напечатали два весьма нелестных некролога по случаю кончины М. Ломоносова. Поэт Александр Сумароков, выступивший от лица прогрессивной интеллигенции XVIII века, написал: «Угомонился дурак и не будет более шуметь». Ему вторил малолетний наследник российского престола Павел, который выразил отношение к ученому при дворе: «Что дурака жалеть, только казну разорял и ничего более не делал».

Ломоносов не имел при жизни непререкаемого авторитета ученого или поэта. Многие из его начинаний современниками воспринимались неоднозначно и считались мужицкими причудами. Но давайте разбираться по порядку. 

Основатель университета

МГУ носит имя Ломоносова, поскольку он считается основателем лучшего вуза страны. На самом деле его основал Иван Шувалов – меценат и фаворит Елизаветы Петровны. В мае 1754-го он принимает решение об учреждении университета на Москве и просит Ломоносова о составлении учебного плана и Устава. В ответ получает хвалебное письмо с концептуальными набросками и просьбой «обождать дней полдесятка», поскольку «времени на все катастрофически не хватает».

В июле сенат утверждает проект и направляет на подпись императрице. В январе 1775-го она назначает И. Шувалова пожизненным куратором университета. Он выписывает из Санкт-Петербурга лучших преподавателей и разрабатывает правила приема и обучения. В апреле учебное заведение торжественно и помпезно открывают. На церемонии присутствует немало ученых умов, но Ломоносова среди них нет. В июне Шувалов испрашивает за границей ректора, учреждает при университете типографию и книжную лавку, а также курирует издание газеты «Московские ведомости».

Памятник М. Ломоносову у здания МГУ. Фото: avatars.mds.yandex.net

Начиная с 1758-го, он лично отбирает и отправляет учиться за границу самых талантливых студентов в целях подготовки отечественной профессуры, вручает отличившимся медали, а новоиспеченным ученым – шпаги. Даже знаменитая коллекция минералов профессора Генделя, которой до сих пор гордятся в московском вузе и почему-то приписывают Ломоносову, приобретена через посредничество Шувалова.

Участие Ломоносова в создании университета свелась к тому, что он разработал Устав и учебный план. Звучит значительно, но на самом деле это выглядело следующим образом: «В полном университете из трех факультетов профессоров меньше 12 быть не может: по три профессора на юридическом и медицинском, а еще шесть – на философском…». Еще он изредка выступал перед студентами с лекциями и всё. Другого участия в жизни вуза не принимал.

Когда в 1955-м стали готовить 200-летие МГУ, то упоминание значимой роли в его организации какого-то царского фаворита было идеологически неприемлемо. Всю заслугу, руководствуясь духом и буквой советской пропаганды, приписали крестьянскому сыну — ученому из народа.

Закон сохранения массы

В советское время считалось, что именно Ломоносову принадлежит открытие закона сохранения массы веществ. В одном из частных писем к академику Эйлеру он действительно написал, что имеет такую мысль «…если от одного тела, сколько чего отнять, то ровно столько же присовокупиться к другому…».

Какие-то опыты проводил, но наблюдения не записывал, поскольку не понимал сути своей собственной идеи. Более того, сам лично никогда не претендовал на авторство, поскольку в те времена справедливо считалось, закон сохранения массы сформулирован еще в V веке до нашей эры.

Французский химик Жан Рэ в 1630-м заметил, что во время химических реакций масса конечного вещества равна массе компонентов, использованных при его получении. Его считают автором «принципа сохранения» в области химии.

При составлении учебной программы в СССР такой основополагающий закон не могли «отдать» какому-то древнегреческому философу Эмпедоклу, поэтому первооткрывателем «назначили» Ломоносова на основании письма Эйлеру. Как всё просто.

Изобретатель русского фарфора

Очередной миф предписывает Ломоносову открытие секрета производства фарфора. Как известно, китайцы хранили рецептуру и технологию в строжайшей тайне и на протяжении столетий повторить ее никто не мог. И вот в 1764-м «наш первый университет», как писал А. Пушкин, «трудясь многими опытами» наконец-то получил фарфоровую массу. Причем данный факт официально зафиксирован в соответствующих документах Академии наук. На самом же деле автором открытия был выдающийся русский химик Дмитрий Виноградов.

Д .И. Виноградов. Фото: i.pinimg.com

В XVII веке интерес к китайскому фарфору в России резко вырос, поскольку его начали успешно копировать в Европе. Императрица Елизавета Петровна в 1744-м приказала учредить собственную фабрику, а лучших мастеров выписать из-за границы. Приехал выходец из Саксонии некто Христофор Гунгер, а ему в помощники назначили большого знатока горного дела Дмитрия Виноградова.

Гунгер оказался шарлатаном и был изгнан с позором. На вакантную должность назначили «заместителя», который не только разгадал китайский секрет, но и смог адаптировать его характеристики под особенности местной сырьевой базы. Вскоре было налажено и массовое производство истинно русского фарфора, который по качеству был лучше саксонского и ничем не уступал китайскому.

Открытие не принесло ни славы молодому ученому, ни признания в научном сообществе, ни денег. Он еле сводил концы с концами и даже стал помышлять об эмиграции. За ним приставили соглядатаев, и при попытке тайно перебраться через границу задержали и посадили на цепь.

От такого неблагодарного отношения к своему таланту, ученый пристрастился к выпивке. Опасаясь, что при очередном запое он невольно разболтает секретную рецептуру, власти запретили Дмитрию встречаться с посторонними людьми и в последние годы даже не выпускали за пределы завода, обустроив спальное место прямо у печи для обжига посуды.

Императорский фарфор. Фото: i.pinimg.com

В 1758-м, находясь в таком унизительном положении почти 13 лет, Виноградов решается запатентовать свое изобретение и пишет статью по технологии изготовления фарфора. Вскоре, он скоропостижно умирает. Причину смерти установить не удалось. Благодаря гению этого русского ученого Россия стала третьей страной в мире, которая имела собственное производство изделий из фарфора.

Надзор за фабрикой поручают Ломоносову, который автоматически получает доступ к научным трудам предшественника и готовым материалам для получения патента. Еще через два года он пишет знаменитую рукопись, выступает с докладом о русском фарфоре и закрепляет за собой все права на его изобретение. Совпадение? Возможно. Но в официальной истории имени Дмитрия Виноградова не осталось, а завод в современном Питере носит имя Ломоносова.

Талантлив во всем

А как же знаменитая мозаичная мастерская Ломоносова? Его гениальные произведения?

Мозаика полтавская баталия. Автор: М. Ломоносов.

Какова реальная заслуга Михаила Васильевича: масштабные полотна по кусочкам он лично не собирал, основу не рисовал, цветовую гамму не подбирал. Он выступал сразу в двух ипостасях: богатого заказчика и подрядчика. Получал деньги из казны, приобретал оборудование и договорился об обустройстве химической лаборатории. В общем, занимался организационными вопросами. Непосредственными авторами знаменитых «ломоносовских» мозаик являются художники Матвей Васильев и Ефим Мельников.

Единственной его собственноручной мозаичной работой является «Спас нерукотворный».

Спас нерукотворный. Автор: М. Ломоносов.

Существует мнение о том, что все видные поэты на протяжении столетий восхищались его литературным талантом, но по этому моменту тоже есть вопросы. Вспоминаются знаменитые слова А. Пушкина о Ломоносове, как о «первом нашем университете». Очевидно, он имел в виду его научную деятельность.

Однако, о его литературных способностях Александр Сергеевич высказывался менее восторженно, а бывало и просто насмехался: «…У Ломоносова начисто отсутствует воображение и чувственность. Его оды надуты и утомительны, а влияние на изящную словесность просто зловредное. Оно ощущается даже сейчас. Он никогда ничего не понимал в поэзии и более успешен был в своих химических экспериментах…».

Кто-то может возразить и утверждать, что Ломоносов, наоборот, был тонким знатоком словесности и писал оды императорам. Мол, это невозможно сделать, не имея таланта. Все намного проще. Он получил статус официального придворного поэта, не потому, что был талантливым или великим, а потому, что до середины XVIII века такой должности при русском дворе никогда не существовало.

«Профессиональное стихосложение» было новинкой. Им «баловался» архиепископ Феофан и знаменитый Василий Тредиаковский, которого считают основоположником современной русской поэзии. Последний из них был далек от высшего общества, поэтому конкурентов на вакансию у Михаила Васильевича попросту не было.

Именно по этой причине его посредственные (по мнению А. Пушкина) произведения вызывали бурю восторга при дворе Екатерины Великой. Сравнивать было не с чем. Успехи на этом поприще сыграли важную роль в решении о присвоении М. Ломоносову звания академика.

Подписывайтесь на нас в "Яндекс Новости" и "Яндекс Дзен"