The Telegraph: Правда гибели «Титаника»

90

У каждой семьи есть свои секреты, но обычно они касаются вещей, которые не интересуют никого, за ее пределами. Однако это не относится к Луиз Паттен — жены бывшего министра образования в правительстве тори лорда Джона Паттена.

В 1960-х годах, когда Паттен была еще подростком, ее любимая бабушка открыла ей семейную тайну, предупредив, что ее огласка может иметь два последствия. Одно из них было бы ужасным – доброе имя деда Паттен Чарльза Лайтоллера, награжденного Крестом за выдающиеся за слуги на Первой мировой войне и вновь признанного героем в 1940 году во время эвакуации из Дюнкерка, могло оказаться опороченным. Однако второе изменило бы историю и опрокинуло официальную версию одной из самых известных катастроф – гибели «Титаника», унесшей в апреле 1912 года жизни 1517 человек.

Напряжение между этими двумя последствиями отчасти объясняет, почему Паттен молчала 40 лет и не рассказывала о том, что она знала, даже своему мужу. Однако теперь 56-летняя Паттен в итоге решила рассказать все начистоту остальному миру в своем новом романе «Чистое золото».

Казалось бы, что нового можно сказать о катастрофе почти 100 лет спустя? «Мой дед был на “ Титанике ” вторым помощником капитана, — объясняет Паттен. – Когда судно столкнулось с айсбергом, он находился в своей каюте. Потом он не выполнил прямой приказ и отказался спускаться в спасательную лодку, однако в итоге случайно все равно спасся».

Удивительно, но, когда «Титаник» погрузился в воду, Лайтоллер прыгнул в океан, и его затянуло в глубину, однако потом сила подводного взрыва вытолкнула его на поверхность. Затем его подобрала одна из шлюпок.

Позднее Лайтоллера как старшего из выживших офицеров спрашивали во время обеих официальных расследований – Сената США и британского Министерства торговли – разговаривал ли он после столкновения с капитаном или с первым помощником Уильямом Мердоком , несшим вахту, когда судно столкнулось с айсбергом. Знал ли он точно, что случилось? Оба раза он ответил отрицательно. И оба раза солгал.

«После столкновения, — утверждает Паттен,- мой дед спустился с капитаном и Мердоком в каюту Мердока, чтобы вооружиться на случай беспорядков при погрузке в шлюпке. Тогда они и рассказали ему, что произошло. Вместо того, чтобы повернуть “Титаник” влево от айсберга, когда он был замечен прямо по курсу, рулевой Роберт Хитчинс запаниковал и повернул судно не в ту сторону.

На первый взгляд выглядит поразительным, что кто бы то ни было – тем более человек, стоявший у штурвала во время первого рейса самого дорогого в мире океанского лайнера, – мог сделать такую школярскую ошибку. Однако эта кажущаяся невероятной ошибка имела на деле вполне конкретную техническую причину.

«”Титаник” был спущен на воду в то время, когда мир переходил от парусных судов к паровым. Мой дед, как и остальные старшие офицеры на “Титанике”, начинал на парусных судах. На парусниках команды подавались «на румпель». Если нужно повернуть судно в одну сторону, то румпель поворачивают в другую (скажем, если судно нужно повернуть влево, то румпель поворачивают вправо). Сейчас это выглядит неестественно, но в свое время было принято отдавать команды именно так. Команды «на руль», использовавшиеся на паровых судах, напоминают управление автомобилем – судно направляют в ту сторону, в которую оно должно повернуть. Ситуацию дополнительно запутывало то обстоятельство, что, хотя «Титаник» был пароходом, в Северной Атлантике в то время использовались команды «на румпель». Соответственно, Мердок и дал команду «на румпель», но запаниковавший Хитчинс машинально выполнил команду «на руль», как его учили. На то, чтобы изменить курс у них было всего четыре минуты, и, когда Мердок заметил ошибку Хитчинса и попытался ее исправить, было уже поздно».

Паттен, позднее создавший собственное судоремонтное предприятие в Ричмонде-на-Темзе, поделился со своей женой, которую звали Сильвией, еще одним, потенциально еще более убийственным секретом. Если рулевой Хитчинс просто ошибся, то Брюс Исмей, также выживший в катастрофе глава компании White Star Line, которой принадлежал «Титаник», отдал гибельное распоряжение.

Айсберг ударил “Титаник” в самое уязвимое место. Но лайнер еще долго мог оставаться на плаву. Однако на мостик пришел Исмей. Он совсем не хотел, чтобы судно, в которое были вложены огромные средства, либо медленно затонуло посреди Атлантики, либо было отбуксировано в порт. Это было бы лишком плохой рекламой. Поэтому он велел капитану дать малый вперед. “Титаник” же считался непотопляемым.

«Если бы “Титаник” остался на месте, — доказывала Паттен, — он бы продержался, по крайней мере, до подхода другого судна, и никто бы не погиб. Но они дали малый вперед, и давление воды, поступавшей через дыру в корпусе, прорвало переборки. В результате водонепроницаемые отсеки затапливало один за другим. Поэтому лайнер затонул так быстро».

Идея того, что после всех расследований, фильмов, книг и – наконец – после спуска к обломкам «Титаника» на дне Атлантики ключом к тайне того, что произошло в ту роковую ночь, владеет вроде бы не связанная с этой темой уважаемая деловая дама из Лондона, выглядит крайне необычно. Однако почему дед Паттен, выглядевший человеком крайне честным и храбрым, солгал и продолжал лгать всю жизнь? «Дело в том, — отвечает она, — что, когда спасшихся уже подобрало другое судно, Брюс Исмей убедил моего деда, что, если он скажет правду, White Star Line обвинят в халатности и не выплатят ей страховку. Фактически, это значило, что компания обанкротится, и все потеряют работу. В те времена такие люди, как мой дед, придерживались своего кодекса чести. Он солгал, чтобы другие люди не лишились работы».

Но почему ее бабушка не заговорила после того, как в 1952 году Лайтоллер умер? «Она не хотела, чтобы эту героическую фигуру сочли лжецом. Моя мать, которая также была посвящена в тайну, была недовольна тем, что бабушка мне все рассказала. Ее это задевало еще сильнее. Она буквально поклонялась деду».

О мотивах раскрыть эту тайну Луиз Паттен говорит: «Я понимаю, это выглядит безумно, но я однажды задумалась и поняла, что должна поделиться своей тайной с миром. Я почувствовала, что, если я завтра умру, тайна умрет вместе со мной».

По материалам: The Telegraph