«Литовское завоевание» современной белорусской земли или Гибридная война XII века

Среди серьезных историков превалирует мнение, что началу Великому княжеству Литовскому положило завоевание земель Черной Руси с городскими поселениями Новогрудком, Волковыском, Слонимом, Гродно князем литовским Миндовгом в XIII веке. Логично предположить, что столь необычное совпадение научных позиций должно держаться на неоспоримых исторических доказательствах. Вместе с этим, некоторые исследователи еще в начале XX столетия отмечали, что «известные источники не содержат однозначного подтверждения того, кто именно он покорил эти территории». С тех пор минула целая эпоха, а ученые так и не нашли ни единого документа, подтверждавшего «литовское завоевание» современных белорусских земель.

Миндовг. Фото: udf.by

Гибридная война

Так сложилось, что истории возникновения многих государств неоднократно подвергались искажению. В этом плане Великое княжество не стало исключением. Его самые первые шаги до неузнаваемости изменены мифами о «литовском нашествии». Они имеют давние корни, опускающиеся в ХVІ веке, ко времени упорной борьбы Московии за земли современной Беларуси, которые тогда принадлежали ВКЛ. Сегодня эту войну назвали бы «гибридной», поскольку обе стороны использовали не только военную силу, но и идеологические средства борьбы.

Перед средневековыми пропагандистами стояла задача по научному обоснованию «законных прав» Московии на великокняжеские земли. Свою точку зрения они изложили в «Сказании о князьях владимирских» — литературно-публицистическом опусе, появившемуся на свет в начале ХVІв.. Он преднамеренно содержал главу о «Родословной литовских князей».

Фото: 900igr.net

Ее краткое содержание таково: спасаясь от татарских погромов Батыя, некий Витянец, отпрыск смоленского князя, убежал в Жемайтию. Обустроившись и осмотревшись, он взял в жены дочь Бортника и через тридцать лет погиб от удара молнии. После этого жену Витянца забрал его раб — конюх Гегименик.

И вот вскоре по приказу московского князя Юрия Данииловича пошел этот Гегименик — «муж храбр зело и велика разума», — «…на Волосскую землю, Киевьскую и Меньскую брать с них царские Дани». Собирая подати, накопил много богатства, «приватизировал» многие земли и благодаря несогласиям и междоусобицам русских князей стал первым главой Великого княжества Литовского.

Эта придуманная история должна была легитимизировать действия московских князей. Их литовские коллеги, воспользовавшись тяжелыми временами для Руси, коварно захватили их исторические территории, поэтому должны вернуть их законным владельцам.

Достойный ответ

Противоборствующая сторона идеологический выпад противника без ответа не оставила. С 1561-го ВКЛ участвовало в Ливонской войне, и к началу 1563-го угроза потери части земель стала реальностью, после захвата Полоцка войском Ивана Грозного. Критическая ситуация вызвала необходимость создания летописей, известных современным исследователям, как «белорусско-литовские». Они дают несколько иную трактовку исторических событий. Взяв их за основу, польский историк М. Стрыйковский создал «Хронику польскую, жемайтскую, литовскую и русскую», которая должна была подтвердить историческое право великих литовских князей на принадлежавшие им земли, включая захваченный Полоцк.

И «Хроника» Стрыйковского и «Сказание о князьях владимирских» относятся ко времени нашествия Батыя, и приписывают покорение современных белорусских территорий жемайтским князьям. Точка зрения авторов становится понятной, если вспомнить, что в эти годы они оказались в более выгодном положении. В результате Грюнвальдской победы (1410 г.) нападения немецких крестоносцев на Жемайтию, которая занимала западную часть современной Литвы, прекратились. Многочисленные опустошительные столкновения, происходившие в ХV-ХVІ вв. между ВКЛ и Московией на оспариваемых землях и серьезно ослабили позиции феодалов. Жемайтские магнаты, почувствовав силу, отодвинули их на задний план, заняли главенствующие должности и стремились приписать себе заслугу в создании ВКЛ.

Великий князь Гедимин. Фото:welcome-belarus.ru

Большую роль в подготовке «Хроники» Стрыйковского сыграл епископ Гедройц, которого считают главным идеологом жемойтской национальной партии второй половины ХVІв. Именно он снабдил автора многочисленными и, видимо, отредактированными документами и финансировал печать книги в Кенигсберге в 1582-м. Поэтому неудивительно, что на авансцену создания ВКЛ неожиданно для всех вышел некий жемайтский князь Монтвилл.

Якобы, не смог человек без боли в груди смотреть, как страдают невинные русские люди на землях, обескровленных нашествием Батыя. После гибели князей они фактически остались без руководства. Поэтому Монтвилл послал им на помощь сына Евродивила с небольшим отрядом. Тот, «…перейдя Велью, а после и Неман, отыскал красивую возвышенность и заложил поселение – Новогрудок. В последствие сделал его столицей…». Потом постепенно один за другим он точно также возродил и остальные города, разрушенные монголо-татарами.

Запутанная история

Упомянутые летописцы и Стрыйковский до неузнаваемости запутали реальность: общеизвестные личности получили другие имена, а произошедшие события не только изменили хронологическую последовательность, но и зачастую были сфальсифицированы. В качестве наглядного примера можно привести описание ситуации, которая якобы привела к завоеванию Полоцка. Сохранились некоторые детали, позволяющие восстановить справедливость.

В Ипатьевской летописи, в том числе, рассказывается о междоусобице, затеянной полоцкими и минскими князьями Рогволодом и Властелином. Изначально активность проявил первый из них, а другой, уклонившись от боя днем, ночью вывел литовскую дружину и разбил вражеские полки под Городцом. После столь позорного поражения, Рогволод побоялся гнева верноподданных и домой решил не возвращаться. Горожанам пришлось призвать на княжение Всеслава.

Примерно через пять лет с «ответным визитом» отправился Властелин Глебович, которому удалось захватить земли полоцкого княжества. Всеславу пришлось срочно эвакуироваться в Витебск. Долго наслаждаться триумфом захватчику не довелось – в очередном междоусобном сражении его полки были разбиты на Двине.

Для авторов хроник описанные исторические события оказались удобными для тенденциозной обработки. Они объединили два факта, разнесенных во времени (1162-1167гг.), в один. Властелина сделали Мингайлом — сыном Евродивилла, якобы княжившего в Новогрудке. Именно он, одержав победу у Городца, взошел на полоцкий престол. Соответственно, именовался великим князем новогородским и полоцким. Впоследствии вторую половину владений передал сыну Гингвиллу, который взял в жены тверскую княжну Марию и прошел обряд православного крещения. Их сын Борис стал основателем города Борисова и инициатором строительства знаменитой полоцкой церкви святой Софии.

Чтобы придать этим сведениям убедительности, Стрыйковский написал, что собственными глазами видел недалеко от Полоцка «Борисов камень». Якобы, на нем сохранилась надпись: «Помоги господи рабу твоему Борису, сыну Гингвилову».
Звучит вполне убедительно, но «Борисова камня», как такового, не могло быть априори. Почему? Потому, что Борис приходился сыном Всеславу Чародею. Более того, их род гораздо более древний, чем сама Жемайтия. Следовательно, летописцы попросту намеренно извратили историю. Литовские князья фактически являются отпрысками старых полоцких родов, что имеет под собой реальные основания.

Сложности транслитерации

О надуманности и фальсификации исторической версии Стрыйковского, сделанной в целях преувеличения значения Жемайтии, свидетельствуют весьма интересные факты из «Восточнославянской летописи», относящиеся к 1089 и 1103 года. Летописец констатирует, что русская земля подверглась «…нашествию прузи…», что можно перевести, как «саранчи». Польский хроникер ХVв. Я.Длугаш превращает насекомых в прибалтийское племя «пруссов». Со своей стороны Стрыйковский, отталкиваясь от сочинений Длугаша, «для массовости» добавил к пруссам литвинов и ятвягов. Отсюда и «взятые с потолка» захваты русских земель.

Фото: avatars.mds.yandex.net

В результате политизированного творчества с ХVІ столетия существуют сразу две версии присоединения современных белорусских территорий к ВКЛ: «московская» и «великокняжеская». Первая из них утверждает, что литовские правители выполняли «особые поручения» московских князей, а вторая – не менее убедительно говорит о великодушии жемайтских князей, которые по своей инициативе взяли под опеку земли, разоренные татарами. Написание каждого их двух вариантов обусловлено сиюминутной политической целесообразностью их авторов.

Понадобились целые столетия, чтобы исследователи смогли выяснить полное отсутствие в истории ВКЛ Монтвилла, Ердивила, Мингайла и Гингвилла. Однако мифы о литовском завоевании белорусских земель остались. Роли завоевателей достались другим кандидатам, а Миндовг до сегодняшнего дня является самым вероятным исполнителем этой исторической миссии.

Она выглядит убедительной еще и потому, что государственное образование именовалось «княжеством Литовским». Специалистам известно, что далеко не на каждый исторический факт распространяется бытовое представление о топонимах. Не всегда страны, объединявшие во время образования несколько исторических областей, получали названия от самой большой из них или доминирующей по тому либо иному признаку.

Дополнительную путаницу вносит неопределенность значения самого топонима «Литва». Среди большого количества существующих версий нет ни одной с достоверным происхождением. При этом не оспаривается факт насильственного присоединения территорий к Великому княжеству Литовскому. Захватнические войны длились около 500 лет. За точку отсчета выбрали деятельность новогрудского князя Миндовгом в районе 1248-го. Литва XIII-столетия — это земли, лежащие в площади четырехугольника с углами в современном Каунасе, Меркеле, Лиде и в районе озера Свирь, что в 27км от Мяделя, что в Минской области.

Подпишитесь на новости в:

Яндекс Новости
Яндекс Дзен
Гугл Новости