Как сложились судьбы отцов-основателей Беларуси. Часть I

Полностью ответить на этот вопрос невозможно, хотя «отцы-основатели» Беларуси и были лидерами национал-коммунистического движения в 1920-х. О большинстве из них нет никаких упоминаний в литературе. Некоторые имена встречаются только в единичных исторических документах начала XX столетия, но вскользь, без отдельной статьи. Все более или менее известные судьбы – трагичны. Почти никто не умер своей смертью: многие были обвинены в антисоветской деятельности, национализме, и  уничтожены.

Фото:avatars.mds.yandex.net

Первые жертвы

Первой жертвой  стал член первого правительства ССРБ, нарком национальных дел, писатель Фабиан Шантыр, рассказы и стихи которого в свое время печатались в различных периодических изданиях. В брошюре «Потребности национальной жизни для белорусов и самоопределение народа» (1918г.) он, в частности, пишет о том, что «мечтает сделать родину белорусов свободной». Он покинул Правительство в знак несогласия с решением ЦК партии об изменении территориальной структуры Республики, был мобилизован в РККА, весной 1920г. арестован, обвинен в контрреволюции и расстрелян.

Фабиан Шантыр Фото:s13.stc.all.kpcdn.net

Близкий друг В.Игнатовского и М.Чарота, один из бывших руководителей подпольной Белорусской организации коммунистов в 1920-х годах, а после второго провозглашения БССР — редактор газеты «Советская Белоруссия» Михаил Гурин (Маразовский) в 1924-м под фамилией «Ханевич» по заданию партии перебрасывается из Минска в Западную Белоруссию.

По его инициативе в Вильно созывается конференция Компартии Западной Белоруссии (КПЗБ), которая в те годы была составной частью польской Коммунистической рабочей партии (КПРП). Делегаты принимают предложенный курс на «организационную и политическую подготовку вооруженного восстания в целях объединения Западной Беларуси с БССР». Гурина избирают в Центральный комитет и отправляют на III-й съезд Компартии Польши, который с постановлением конференции КПЗБ не соглашается.

Между двумя партийными структурами разгорается конфликт. Москва выступает против столь радикальных решений и отзывает своего эмиссара для консультаций. Тот не только не подчиняется, но вместе с А.Капуцким и Л.Родевичем основывает новую Компартию Западной Беларуси, независимую ни от Польши, ни от СССР. Это была третья по счету (после 1917-19 и 1920гг.) попытка создать самостоятельную Белорусскую Коммунистическую партию.

Депутат польского сейма В.Рогуля в своих воспоминаниях пишет: «Гурин организовал тайную типографию, в которой печатал газету «Красное Знамя». Польские коммунисты были возмущены направленностью и содержанием статей. Они разыскали ее, сожгли все деревянное и разбили чугунное оборудование, а также  уничтожили всё остальное. Через некоторое время издателя арестовали и бросили в белостокскую тюрьму. После того, как он вышел на свободу, я предложил: «Откажись от радикального коммунизма. Перейди на сторону Белорусского Посольского Клуба (фракция в польском Сейме 1922-1927 гг). Мы нелегально перебросим тебя в Германию. Там ты станешь во главе нашего Информбюро. Ты — затравленный волк, и тебя все равно убьют — либо Советы, свалив вину Дефензиву (Второй разведывательный отдел польского Генштаба), либо Дефензива, обвинив большевиков. Мое предложение он не принял…».

Маразовского-Гурина ликвидировали в марте 1928-го в Вильно. Убийцу удалось задержать. Им оказался агент ОГПУ С.Клинцевич, который был осужден польским судом к пожизненному заключению. Впоследствии его обменяли и вывезли в СССР.

Вторая волна

В 1930-х была арестована большая группа белорусских национал-коммунистов, в том числе первый нарком труда историк и писатель Осип Дыло (Назар Бываевский). После второго провозглашения БССР он был членом ЦИК (1921-24гг.), председателем правления Центрсоюза потребительских обществ (1921-23 гг.), председателем Госплана (1923-24 гг.), директором Института искусствоведения, заведующим Белгоскино (1928-30 гг.). В одно время с ним арестовали бывшего наркома просвещения и члена ЦИК Антона Балицкого и наркома земледелия, члена ЦИК и ЦК КП(б)Б Дмитрия Прищепова.

Осип Дыло Фото:img.google-info.org

Активных участников создания белорусской республики задержали по делу бывших деятелей БНР, а также ученых, писателей, работников просвещения и искусства, обвиняемых в принадлежности к «контрреволюционной национал-демократической организации Союз Освобождения Беларуси» (СОБ), и, вместе со всеми, весной 1931-го осудили. Осип Дыло получил 5 лет ссылки в отдаленные районы, а Балицкий с Пришчеповым — по 10 лет трудовых лагерей.

Известно, что в 1935-м А.Балицкий умер на станции Медвежья Гора Мурманской железной дороги на строительстве Беломорско-Балтийского канала. О судьбе Прищепова рассказал в воспоминаниях бывший узник Соловецкого лагеря особого назначения С.Пидгайный, который встречал его «на самом острове». Оттуда он не возвращался.

Основателя и руководителя белорусской Компартии, непосредственного участника подготовки второго провозглашения БССР Всеволода Игнатовского обвинили в национал-оппортунизме. Никто не принял во внимание его деятельность на посту наркома земледелия и наркома просвещения, профессора Белгосуниверситета и руководителя Белорусской академии наук. После ожесточенной травли, начатой официальной прессой, ему поступило предложение выступить в печати с покаянным письмом, в котором публично осудить себя и друзей, арестованных НКВД.

«… Несмотря на пережитки возрождения, — писал он, — которые остались у меня от эсеровского прошлого … моего теоретического и практического национал-оппортунизма… вольно или невольно, но я превратился, по правильной формулировке т. Гея, национал-демократа с партбилетом в кармане. Я согласен с решением пленума ЦК КП(б)Б о выводе меня из состава Бюро ЦК и ЦИК, а также о рассмотрении дела о дальнейшем моем пребывании в партии. Как ни больно, как ни трудно это для меня, но перед лицом всех товарищей по партии я твердо должен признать, что я совершил политическое предательство, хотя и сделал это неумышленно…».

Публичное покаяние и искреннее раскаяние не помогло. В январе 1931-го Игнатовского исключают из партии и выгоняют из Академии наук. Начинают вызывать на допросы и требовать дать обличительные показания в отношении арестованных друзей и коллег, которым инкриминируется участие в упомянутой контрреволюционной организации СОБ.

Лучше смерть, чем подлость

Аналогичное предложение в свое время было сделано Янке Купале. Его также вызвали в ГПУ и предложили «сознаться» в руководстве Союзом освобождения. Он ответил попыткой самоубийства: однажды поздней ночью, после возвращения с очередного продолжительного допроса, взял острый нож и вспорол себе живот. Лучше смерть, чем навсегда остаться подлецом. Тогда от смерти Купалу спас Игнатовский, случайно оказавшийся в гостях.

— Тебе надо жить, Ваня … надо жить. Ты у нас один, — утешал он поэта.

И вот теперь роль «руководителя контрреволюционной организации» чекисты решили примерить на профессора Игнатовского. О финале развязки рассказывала уже его жена:

«… Ранним утром 4 февраля он зашел на кухню и сказал, что никогда не согласится на то, что ему предлагают. Просил, чтобы я не очень переживала, если с ним случится что-то нехорошее…

— Разве я буду хуже других жен? Куда вышлют тебя, туда и я. Это же нам с тобой не впервые, — она ​​вспомнила первую, царскую ссылку. — Что людям, то и нам.

Всеволод Игнатовский Фото:vid1.ria.ru

Он нежно поцеловал меня и пошел к себе в кабинет. Через несколько минут оттуда раздался выстрел…

Муж лежал в луже крови, но еще дышал. Я бросилась к телефону вызывать скорую помощь. Неожиданно в дверях появился неизвестный человек, в котором я сразу распознала агента ОГПУ. Нервы не выдержали. Я бросилась на него, и стала выталкивать за порог квартиры:

— Тебя сюда не звали, палач! Пришел порадоваться? Вон отсюда!

Усилия успехом не увенчались, поскольку на лестничной площадке оказались еще двое чекистов. Медики приехали намного позже их появления. Эти трое оставались в квартире до самых похорон. Возможно, боялись, что о трагической гибели Игнатовского станет известно. Они знали, что его многие уважали и горячо любили. Похороны, назначенные на два часа дня, тайно перенесли на раннее утро. Гроб вынесли, когда на улице было еще темно. Погрузили в грузовик и по боковым улочкам вывезли на кладбище.

Когда к назначенному времени стали приходить люди с венками и цветами, все было давно закончено…».

Ротация кадров

Для стабилизации ситуации в республике Кремль проводил планомерную политику ротации кадров: излишне активных, самостоятельных и непредсказуемых меняли на тихих, исполнительных и прогнозируемых. Причем старались подбирать кадры таким образом, чтобы никакой личной привязанности к Беларуси у них не было. Как очень точно сказал И.Сталин: «На этом этапе всё будут решать кадры».

В мае 1927-го председателя Совета народных комиссаров И.Адамовича перевели на должность директора московского Сахарторга. И это ему еще повезло. Один за другим своих должностей лишились:

— секретарь ЦИК Дмитрий Чернушевич (расстрелян в 1938-м). В первом правительстве был наркомом соцобеспечения

— директор государственного издательства и редактор журнала «Пламя» Дмитрий Жилунович (в 1937-м умер в Могилевской психбольнице). Председатель правительства ССРБ

— главный редактор газеты «Советская Белоруссия» М.Куделько

— нарком юстиции — А.Сташевский.

В конце концов, волны «большого террора» 1936-38гг. смыли с поверхности земли всех «отцов-основателей» Беларуси, которые к этому времени еще оставались в живых. Их обвиняли в различных преступлениях, суть которых была единой: участие в антисоветском заговоре с целью оторвать БССР от СССР, ликвидировать советскую власть и установить буржуазно-капиталистический строй. Звучит дико, если вспомнить, как на самом деле шел процесс образования Республики.

В прессе, на собраниях и митингах трудовых коллективов их объявляли «врагами народа», пробравшихся в партию. Ставили в вину попытки создать отдельную и независимую белорусскую Компартию. Получив отпор верных соратников Ленина-Сталина, они перешли к открытому террору. Стали «главарями белорусских националистов», «агентами и шпионами иностранных разведслужб», создателями «контрреволюционных организаций», раскрытых славным НКВД.

Чекисты во время арестов строго следовали исторической хронологии: сначала уничтожили всех, кто инициировал создание ССРБ. Потом наркомов первого правительства, их ближайших сотрудников, а также участников Белорусских секций. В 1937-м добрались до организаторов создания и первых руководителей БССР.

Никто не был осужден. Все дела вели «тройки НКВД». Они выносили приговоры и «приводили их в исполнение». Вспомним всех членов первого правительства поименно:

— нарком земледелия Александр Андреев: расстрелян в 1938-м

— нарком госконтроля Станислав Берсон: в 1919-м захвачен поляками. расстрелян

— нарком продовольствия Моисей Калманович: расстрелян в 1937-м

— нарком юстиции Александр Кваченок: судьба неизвестна

— председатель Центрпленбежа Григорий Найденков: расстрелян в 1919-м

— нарком совнархозов Ричард Пикель: расстрелян в 1937-м

— нарком здравоохранения Илларион Пузырев: судьба неизвестна

— нарком финансов Исаак Рейнгольд: расстрелян в 1936-м

— нарком путей сообщения Иван Савицкий: судьба неизвестна

— нарком иностранных дел Всеволод Фальский: судьба неизвестна

— нарком просвещения Александр Червяков: самоубийство в 1937-м

— председатель ЧК Виктор Яркин: расстрелян в 1937-м.

До преклонных лет удалось дожить и умереть своей смертью наркому труда Осипу Дыло, комиссару почт Карлу Розенталю и наркому внутренних дел Семену Иванову, который единственный из всех вообще избежал репрессий.

Продолжение

Подписывайтесь на нас в "Яндекс Новости" и "Яндекс Дзен"