Загадка Теодора Нарбута

235 лет назад под Лидой родился Теодор (Федор) Нарбут, которого считают одним из наиболее заметных деятелей белорусской исторической науки первой половины XIX века. Он умудрился прожить сразу несколько жизней. Был талантливым инженером-фортификатором, принимавшем самое активное участие в военных компаниях 1806-1809гг, а после в 1810-1811гг спроектировавшим и построившим Бобруйскую крепость. Не менее значительный след остался в археологии, археографии, фольклористике и музейном деле. Однако его научную деятельность нельзя назвать безупречной. Оппоненты небезосновательно упрекали Нарбута в фальсификациях и излишне свободном толковании исторических фактов.

Т.Нарбут Фото:s12.stc.all.kpcdn.net

В биографии, как и в творческом наследии Федора Ефимовича, много невероятных и порой фантастических деталей. Чего только стоит одна история с находкой и публикацией «Хроники Быховца» XVI века. Все сходятся на том, что Нарбут написал ее сам, а после публикации рукопись уничтожил. Не менее интригующе выглядит эпизод с его неожиданным исчезновением в 1812 году.

Белое пятно

Удивляет, что биография настолько известной личности фактически имеет белое пятно, закрывающее решающий год для судьбы Родины. Что делал Нарбут в 1812-м? Бесспорный факт, что по причине тяжелой контузии, полученной в ходе русско-шведской компании 1808-1809гг,  он  оставил военную службу и вышел в отставку в чине штабс-капитана российской армии, как раз накануне вторжения Наполеона. Что было дальше? Современные биографы (Серия «100 выдающихся деятелей», 2014г) осторожно обходят этот вопрос, одновременно намекая на его профранцузские настроения: «Разумеется, сказались раны, контузия, болезни, но нельзя забывать и о том, что Нарбут ожидал от быстрой войны не победы русских войск, а исполнения обещаний Наполеона, согласно которым территория современной Беларуси должна была вернуться в пределы Речи Посполитой до ее первого раздела в 1772-м». Другие источники предлагают еще три возможных сценария развития событий.

Первый рассказывает о тихой жизни летом-осенью 1812-го в родовом имении Шавры в Лидском районе. Второй, более интересный, отправляет нашего героя на службу в российскую армию. «Войну 1812г. он встретил в Вильно при ставке императора Александра I. Участвовал в сражениях и получил медаль. В какой армии, полку, дивизии или штабе — неизвестно».

Последняя, ​​третья версия, наиболее многообещающая. По ней Нарбут присоединился к французской армии и служил консультантом при генерале Жана-Клода Моро. После поражения Бонапарта не эмигрировал, а остался дома. Жил фактически нелегально до амнистии 1815-го. Рассказать правду мог бы сам Федор Ефимович, но он, к сожалению, предпочитал не озвучивать данную тему однозначно и детально.

Жажда перемен

Три описанных сценария с многочисленными интерпретациями периодически перепечатывают и тиражируют польские, белорусские и русскоязычные источники. Участие Нарбута в Отечественной войне 1812г. на стороне Наполеона документально не подтверждается. Французам, несомненно, был интересен инженер, который в свое время проектировал Бобруйскую крепость и, соответственно, знал все ее сильные и слабые стороны.

Корпус польского генерала Яна Домбровского несколько месяцев простоял под стенами, но так и ничего не добился. С другой стороны, пойти на определенное сотрудничество с захватчиками Нарбут вполне мог по патриотическим мотивам. Достаточно вспомнить его позицию во время польских восстаний 1830-1831 и 1863-1864 годов.

Напомним, что в ходе этих волнений он потерял всю семью – двоих сыновей, дочь и супругу, — принявшую сторону повстанцев. Одного из сыновей убили сразу, двоих оставшихся детей вместе с их матерью сослали на каторгу, а самого старика преклонного возраста отправили под полицейский надзор в родовое имение, где он практически сразу скончался.

Находка в библиотеке Франции

Существовал реальный шанс отыскать упоминание о членах штаба одного из наполеоновских генералов в Военном или Национальном архиве Франции. Общеизвестно, что делопроизводство в армии Бонапарта работало, как механизм швейцарских хронометров. И, тем не менее, поиски Нарбута в окружении генерала Моро оказались безрезультатными. Хотя, работая с архивными документами, на быстрый успех надеяться нельзя.

План Вильно Фото:foto.terpe.lt

Неожиданным французским следом Нарбута стал план Вильно («Plantopographique de Vilna») в картографической коллекции Национальной библиотеки Франции. На нем красуется подпись «dessinépar T. Narbouth» («нарисовано Т. Нарбутом»). Чтобы убедиться в авторстве, следует сравнить эту подпись с автографом на книге, которая хранится в Национальной библиотеке Беларуси. Взгляните сами! Разница в написании фамилии заключается лишь во французской транскрипции звучания слов. А вот буквы, и, главное, вензель красноречиво свидетельствуют о руке одного человека.

При описании Плана Вильнюса в каталоге французской библиотеки была допущена ошибка из-за особенности почерка Нарбута. Вместо Т.Нарбут, он проходит как И.Нарбут. Сравните подпись с написанием пункта №40 легенды «mosquée tartare» («мечеть татарская»).

Наличие плана Вильно во французской библиотеке не является доказательством чего бы то, ни было. Причин и возможностей для появления изображения в Париже великое множество. Он достоин пристального внимания исследователей хотя бы потому, что создан рукой нашего военного инженера и историка.

Любовь к преданиям

Топографический план Вильно представляет собой довольно большое по размеру изображение (45х32см.), выполненное тушью и красками. Он не датирован (GED-1803 — это шифр, а не дата!). Автор прорисовал все храмы, значимые общественные здания и основные улицы. Наличие мельниц и кирпичных заводов наталкивает на мысль о чисто практической цели создания документа.

Можно ли определить дату его появления по косвенным признакам? На временной период указывают некоторые объекты и места их дислокации. В частности, в «№44 — Анатомический театр» указан в квартале у реки Вилейки в районе одного из наиболее древних храмов города — православного Пречистенского собора. Переоборудование сакрального здания началось в 1808-м, когда его выкупил Виленский университет, а реконструкцией в течение трех лет занимался архитектор Михаил Шульц. Анатомический театр с библиотекой и аудиториями функционировал в период 1815-1841гг.

Есть еще ряд подсказок, в числе которых, Вильнюсский университет, Униатская церковь Св. Николая и другие, позволяющих установить верхнюю границу появления плана Нарбута на второй половине 1830-х годов. Не позднее. Соответственно, этот документ может смело считать живой иллюстрацией легендарного периода виленских филоматов и филаретов, и студенческих лет Адама Мицкевича.

Теодор Нарбут не был бы самим собой, если бы на плане не оставил напоминания о своей любви к преданиям. Под №48 на легенде к карте обозначен «Вход в подземный ход (подземелье), пересекающий весь город». Рядом с №30 «Воспитательный дом Младенца Иисуса». В наши дни там действительно существует тоннель длиной около 150 метров, датированный XVI веком и считающийся секретным хранилищем. Он ограничен завалом. Что находится дальше – никому неизвестно.

Таинственные подземелья

Сведения о таинственных подземельях Вильно исследователи находят многих источниках. Например, Адам Киркор пишет следующее: «Вильно одно из древнейших поселений в этом крае… В начале XIV столетия он был небольшим Литовским городком с деревянными укреплениями. По мнение историков, на том месте, где ныне богоугодное заведения Иисус Младенец, с подземным ходом, коего следы доселе сохранились…».

Вход в подземелье Фото:novychas.by

Ссылка на мнение других историков отправляет к литературному наследию самого Теодора Нарбута. В первом томе его знаменитого произведения «Истории литовского народа» (1835г) встречается очерк о подземных галереях Вильно: «На плацу, что сегодня находится на территории монастыря Младенца Иисуса, рядом с бывшей городской стеной, заметны следы старой крепости, либо отдельного замка, который ранее называли Бакшты. Под этой горой находятся просторные подземные ходы, из очень прочной кирпичной кладки, с залами, фрамугами, нишами, которые тянутся с различными поворотами на многие километры. Говорят, конец неизвестен до сих пор. В старом замке был потайной вход в эти подземелья…».

Нарбут добавляет, что между Вильно и Тракайским замком в прежние времена был подземный ход, которым пользовались местные жители. «Оставим следующим поколениям исследователей древностей края изучение этих подземелий …». Сегодня о таинственных подземельях и кровожадных василисках охотно рассказываю гиды во время экскурсии.

Т.Нарбут Фото:dikc.academic.ru

План Вильно, начертанный рукой Теодора Нарбута, это не просто подробный и совершенный топографический документ, но и его собственное видение истории столицы Великого Княжества Литовского, иллюстрация его литературно-исторического наследия.

Французский след

Как известно, Нарбут владел девятью языками. Поэтому не удивительно, что план с комментариями по-французски он выполнил собственноручно. Остается ответить на вопрос, почему выбран именно этот язык? Куда более логичным выглядел бы польский текст, на котором написаны все без исключения произведения автора. Объясним и русскоязычный вариант, создаваемый для потребностей царской армии, военным инженером-фортификатором.

Но поскольку мы имеем франкоязычный документ, то вполне можем допустить, что конечным адресатом является именно генерал Моро. Вопрос остается открытым.

Подписывайтесь на нас в "Яндекс Новости" и "Яндекс Дзен"