Как сухой закон привел к сожжению дворца в Мире и второму штурму Зимнего

Советская историография стыдливо замалчивает факт повторного штурма Зимнего дворца, который произошел примерно через месяц после захвата власти в стране большевиками. На этот раз целью «победившего пролетариата» стали винные подвалы. Алкоголя в них было столько, что после варварского разграбления и уничтожения запасов, внутри образовалось небольшое озеро глубиною до полуметра, в котором в прямом смысле слова утонули десятки революционных солдат и матросов.

Фото:b1.culture.ru

Первая мировая война вырвала из привычного жизненного уклада сотни тысяч людей. Мобилизованные почувствовали небывалую вольницу: защитникам Отечества разрешалось всё. После волны пьяных погромов помещичьих имений, магазинов и складов власти распорядились запретить продажу спирта вплоть до конца войны. Нарушителей ждали бичи, каторги и арестантские роты.

Введение «сухого закона» получило понятные последствия. В обиход вошли всевозможные суррогаты: денатурированный спирт, политура, лак, одеколон. Появилась «ханжа» — низкокачественная алкогольная смесь на основе денатурата с различными примесями. И, конечно, самогон.

Довоенное подпольное производство самодельного алкоголя было незначительным: в 1913 году зафиксировано всего 600 случаев на всю империю. В 1915 – уже 6.000, а к весне 1917 — более 9.000. Западные белорусские губернии вместе с Уралом и Сибирью относились к регионам, в которых данное явление приобрело массовый характер. Интересно, что развитию промысла способствовали технически образованные европейцы, бежавшие от наступающих германских войск. Они ходили по селам и варили самогон, а за дополнительную плату обучали всех желающих пользоваться нехитрыми аппаратами или вовсе обходится без них.

Самогонщики Фото:cdn.homedistil.ru

Временное правительство попыталось пресечь незаконный бизнес, введя суровые наказания: за распитие в общественных местах и ​​появление пьяным на людях грозило до 1,5 лет тюрьмы, за пьяное хулиганство и воровство — каторга от 4 до 8 лет.

Но власть в стране уже не имела достаточно сил для организации тотального контроля. Волна хулиганств и погромов, совершенных в состоянии алкогольного опьянения, нарастала одновременно с увеличением объема производства самодельных напитков. В Минске центром самогоноварения считался Комаровский лес (нынешний парк Челюскинцев), фактически превратившийся в криминальный анклав, в который полицейские чины предпочитали не соваться.

Несмотря на все препоны и запреты, алкоголь постепенно просочился и в окопы, так сказать, «исключительно в лекарственных целях». Бойцы пытались заглушить страх смерти и избавиться от «дурных мыслей», постоянно заполнявших голову. Российский историк Владимир Булдаков писал, что бывшие крестьяне не любили позиционной войны. Боевой дух появлялся лишь в наступлении, сулившем захват трофеев. Чтобы «зажечь огонь в глазах», достаточно было одного намека на винный склад или спиртовой завод. Частенько бывало, что после овладения вожделенной целью солдаты смертельно напивались и умирали. Не боевые потери в тылу превышали уровень невосполнимых утрат на фронте.

Не хлебом единым

Окончательно ситуация вышла из-под контроля после начала массовых народных выступлений. Со школьных учебников известно, что катализатором Февральской революции стал острый дефицит хлеба и муки в Петрограде. Но был и другой важный аспект, о котором обычно не говорят. Далеко не все грабили булочные и продовольственные магазины, часть восставших масс устремилась в аптеки и питейные заведения. Всё, что удавалось найти, «уничтожалось» на месте.

Фото:ttolk.ru

Штурму Петропавловской крепости 27 февраля предшествовал разгром спиртоочистительного завода на Александровском проспекте. События 1 марта в Кронштадте, в ходе которых матросы перебили несколько десятков офицеров во главе с двумя адмиралами, также происходили на фоне погромов винных складов.

Подобными эксцессами сопровождались все политические обострения. Во время июльского кризиса 1917 года, когда большевики и анархисты инспирировали в Петрограде многотысячные демонстрации, требовавшие отставки Временного правительства, было захвачено помещение Сельскохозяйственного клуба на Невском проспекте, в подвалах которого хранились сотни бутылок вина.

Не отставала и провинция. В Липецке Тамбовской губернии разгромили ликёрный завод, при этом трое нападавших перепились до смерти. В Новочеркасске на разгон толпы грабившей винный склад и колбасный завод отправили роту солдат. Оценив обстановку, они влились в ряды погромщиков.

Осенью — новая волна. В Острогожске Воронежской губернии во время нападения на склады с алкоголем 22 человека умерло от разрыва сердца, 26 сгорело в пламени пожара, 60 человек получили ранения и 9 погибли.

Великая Октябрьская

Повальное пьянство постепенно приобретало масштабы стихийного бедствия и достигло максимального уровня после Октябрьского переворота. Апофеозом трагедии стал «повторный штурм» Зимнего 23-25 ​​ноября.

Он скромно замалчивался советской историографией, а рассказать есть о чем. Винный погреб императорской резиденции был одним из главных хранилищ страны. По некоторым оценкам, в нем скопилось элитных напитков на общую сумму в 5 млн. золотых рублей. В сегодняшних ценах это более 100 млн. долларов. Здание охранялось отрядом красноармейцев, у которых было недостаточно сил для сдерживания «сторонников революции». Весь пол в подвале оказался залит вином на пол-аршина (35 см). Пьяные погромщики падали и захлебывались в этом рукотворном водоеме. Разграбление царских богатств  закончилось только тогда, когда все бутылки разбили, а коктейль, заливший подвал, выкачали в Неву.

Фото:ic.pics.livejournal.com

Той осенью пьяные погромы произошли и в Беларуси: Витебске, Орше, Жлобине … В ноябре в Минск периодически прибывали эшелоны со спиртом. Чтобы не провоцировать народ, Военно-революционный комитет Западного фронта неосмотрительно распорядился слить несколько цистерн на железнодорожной платформе поселка Козырево (современная часть Минска в районе авиаремонтного завода). В результате  образовались самые настоящие озера, наполненные дармовым алкоголем, на берега которых незамедлительно потянулся народ. Как говорится, «и стар, и млад». Солдаты, горожане, местные крестьяне, женщины с детьми.

Одни, напившись, падали, как мертвецы, а другие — дебоширили, беспорядочно стреляли и дрались. Количество невинных жертв, в том числе, и среди детей росло каждый день, поэтому пришлось перевести город на военное положение.

Много лет спустя исследователи подсчитали, что при подавлении послеоктябрьских винных погромов погибло людей во много раз больше, чем во время самой революции.

Как уничтожили сокровища Мира

Наиболее известный эпизод солдатского пьяного бесчинства — уничтожение дворца в Мире. Двухэтажный особняк конца XIX века, стоявший неподалеку от древнего замка, принадлежал князю Михаилу Святополк-Мирскому и с осени 1915 года находился в прифронтовой полосе. В окрестностях дислоцировались части 2-й российской армии.

В мае 1917 года в имении Красная Горка, которое также входило в княжеские владения, военные обнаружили 3 тысячи пудов зерна и других продуктов. Этого провианта могло хватить для питания целого пехотного полка в течение двух недель. Приказчик пояснил, что запасы закопали в начале войны перед приходом немцев.

По армии поползли слухи, что князь является тайным германским агентом, контактирующим со своими хозяевами через подземный ход, который проложен от Мира до Барановичей. Кто-то из комиссаров высказал предположение, что в его дворце, помимо продовольствия и фуража, сокрыт большой арсенал с ружьями, пулеметами, патронами и гранатами. Здание необходимо обыскать и всё тайное найти.

Фото:polymia.by

Командование на инициативу снизу никак не отреагировало. Комендант Мирского гарнизона и Новогрудский уездный комиссар предложили Святополк-Мирскому передать им запасы вина, чтобы снять возникшее напряжение. Князь ответил, что, кроме двух бочек денатурата, другого алкоголя в доме нет.  Чтобы солдаты не отравились, их вывезли в поле и вылили на землю.

Слухи о том, что из дворца вывозят спирт, быстро распространились и «защитники Отчизны» резко возбудились. 9 мая они ворвались в здание и приступили к активным поискам «огненной воды», обыскивая помещение за помещением, простукивая стены и полы. Усилия принесли плоды: во флигеле обнаружили потайной подвал.

Когда сломали дверь, перед глазами «страждущих и алчущих» возникла сказочная картина – огромное пространство было до отказа забито тысячами бутылок дорогих вин. Дворец заполнился взбудораженными солдатами. Они откупоривали бутылки, отбивали горлышки, прикладывались и жадно поглощали «живительную влагу».

Следующий день принес новое открытие: еще в одном подвале нашлось много бочек «Старки» — крепкого алкогольного напитка, получаемого путем длительного выдерживания ржаной водки в дубовых бочках из-под вина. Емкости выкатывали двор и разбивали. На «праздник жизни» с передовой подтягивались все новые и новые отряды с котелками, ведрами и другой подходящей посудой.

Алкогольное безумие длилось трое суток. Уничтожили все, включая богатую библиотеку и уникальную картинную галерею. Через окна второго этажа выбросили мебель, и даже рояль. В завершении подожгли и само здание дворца.

Когда в Мире все было выпито и сожжено, солдаты в поисках похмелья отправились в близлежащий поселок. От неизбежного погрома местных евреев спасло только своевременное прибытие пехотного полка, командир которого пригрозил «поднять на штыки» всех, кто через час останется в городке. Угроза подействовала, и толпа начала расходиться.

События в Мире вызвали большой резонанс в стране. Информацию распространило Петроградское телеграфное агентство. Расследованием обстоятельств описанных событий занялся Исполнительный комитет Западного фронта. Создали специальную комиссию для поиска и уничтожения всего алкоголя в частных имениях прифронтовой полосы.

Принятые меры к поставленной цели не привели. Ситуация повторилась в имении помещика Халковского под Молодечно, находившегося в районе дислокации 10-й пехотной армии. Подразделение казаков обнаружило замурованный винный погреб с 200-ми ведрами «Старки» и 100-та ведрами меда. Перепились и уничтожили усадьбу. О наказаниях не сообщалось.

Максим Горький в те дни записал: «Во время винных погромов людей пристреливают как бешеных волков, постепенно приучая к уничтожению ближних». Окончательно обуздать волну пьяной анархии большевикам так и не удалось.

Подписывайтесь на нас в "Яндекс Новости" и "Яндекс Дзен"