Клад помещика Печанко в Барковщине: правда или вымысел?

Есть в Минской области ничем не примечательный хутор Барковщина, на протяжении многих десятилетий притягивающий к себе кладоискателей всех мастей: от любителей до профессионалов. Согласно легенде, в XIX веке им владела крестьянская семья Печанко, которая неожиданно для всех в одночасье разбогатела. Причем настолько, что расплачивалась с работниками исключительно серебряными и золотыми монетами. Эти денежные знаки были ходовой местной валютой вплоть до 1960-х. В смутные времена основную казну, как водится, схоронили в земле. Ее и пытаются отыскать. По самым скромным оценкам стоимость сокровищ оценивается в десятки миллионов евро, а может и больше.

Хутор Барковщина сегодня Фото:panoramio.geolocated.org

Откуда деньжищи

По одним данным, представители семьи Печанко, что жили на хуторе Барковщина в 70-х годах XIX века, нашли под Миром большой клад, зарытый наполеоновскими войсками при отступлении из России. По другой версии, кто-то из них уезжал на заработки в США и сумел сколотить большое состояние, позволившее по возвращению на родину превратиться из обычных крестьян в крупных землевладельцев.

Члены семьи Печанко в Америке Фото:novychas.by

В нашем распоряжении есть уникальный снимок, сделанный в дорогом нью-йоркском фотоателье «Paley». На нем запечатлены богато одетые молодые мужчина и женщина. Они вполне могли вести обеспеченную жизнь в Североамериканских штатах, но, очевидно, тоска по родине оказалась сильнее желания оставаться на чужбине.

Первым приобретается фольварк Осиновка в Минском уезде, в состав которого входят обширные лесные массивы, пахотные земли, а также большая мельница, приносившая прибыль 200 рублей серебром в год. По тем временам это были огромные деньги. О чем говорить, если в начале ХХ века ржаной хлеб стоил 3 копейки, пшеничный — 7 копеек, а литр хорошей водки — 12 копеек. Врачи и учителя зарабатывали в месяц по 10-15 рублей и считались средним классом.

Через несколько лет у помещика Крупского выкупается фольварк Барковщина вместе с большим земельным наделом, лесом и еще одним мельницей. Постепенно семья превратилась в успешных представителей крупного бизнеса. Они торговали мукой, лесом, нанимали на работу сотни жителей окрестных деревень.

Рижский мир

В 1919-м началась война с Польшей. Фронт двигался то на восток, то на запад. В марте 1921-го был подписан, так называемый, «Рижский мирный договор», согласно которому ко Второй Речи Посполитой отошла большая часть белорусских, украинских и российских территорий. Началось определение государственных границ.

Специальная польская пограничная комиссия появилась и в районе Рубежевичи — Колосово. Глава семьи Пантелеймон Печанко, сумевший до начала Первой мировой войны создать крупное хозяйство считался зажиточным помещиком. Он прекрасно отдавал себе отчет о том, какая судьба ждет его в Стране Советов. За короткое время власти большевиков в 1919-1920гг. он повидал и комиссаров, и расстрелы «польских» панов, и экспроприацию имущества. Поэтому серьезно призадумался, когда узнал, что его фольварки Барковщина и Осиновка отходят к Беларуси.

Пантелеймон Печанко с женой Фото:novychas.by

Линия размежевания между молодым советским государством и Польшей должна была пройти в нескольких сотнях метров западнее Барковщины. Для решения проблемы Печанко использует часть своего «золотого запаса», который удалось скрыть от большевиков. Пантелеймон предлагает представителям пограничной комиссии провести линию государственной границы так, чтобы его владения, включая лесные угодья и пахотные земли, остались на польской стороне. Естественно, не бесплатно.

Заинтересованные лица с орлами на шапках долго не колебались, и «нижайшую просьбу» белорусского помещика исполнили. Советская сторона находилась в таком положении, что высказывать претензий не могла. Правда, от Осиновки и мельницы пришлось отказаться. За границей осталась и часть родственников.

Один из них, Константин Печанко, позже будет работать экономистом в одной из сельскохозяйственных организаций БССР. Последним его местом жительства являлся Минск. В сентябре 1937 года Константина арестовали сотрудники НКВД. За антисоветскую агитацию его приговорили к высшей мере наказания — расстрелу. О печальной судьбе своего родственника Пантелеймон Печанко так никогда и не узнает.

При Польше

В Западной Беларуси семья Печанко снова превратилась в представителей богатого среднего класса. Один из сыновей Пантелеймона работал школьным учителем, другой — журналистом польской газеты в Несвиже. Его дочь Валентина получила профессию окулиста и работала сначала в Кракове, а затем в городке Хшанув в Малопольском воеводстве. Другая дочь — Лидия — окончила учительские курсы в Несвиже и работала по специальности.

Еще двое сыновей Пантелеймона до службы в Войске Польском занимались хозяйством в родовой усадьбе Барковщина. По воспоминаниям долгожителей, землевладельцы «не держали батраков», а нанимали работников из окрестных деревень. К крестьянам относились с уважением. За выполненную работу платили … золотом. Местные жители с завистью смотрели на семью, сделавшую быстрый скачок из одной социальной группы в другую. Возможно, именно тогда появилась легенда о наполеоновском кладе, найденном старым Печанко под Миром. Поверить, что рядовой белорусский крестьянин разбогател благодаря ежедневному тяжелому труду где-то за океаном,  действительно, непросто.

В доме Печанко всегда было оружие. Фактически за околицей фольварка проходила государственная граница. В 1920-х годах с советской стороны через кордон часто наведывались разного рода «партизаны», нападавшие на  государственные учреждения, полицию и помещиков. В 1924-м практически рядом с Барковщиной возвели пограничную заставу, только что созданного польского Корпуса охраны пограничья (КОП). Помещик участвовал в финансировании строительства казарм и других инфраструктурных объектов.

Подразделение входило в четвертую пограничную роту полка КОП «Снов». Соседство было обоюдовыгодным. С одной стороны, поляки имели поддержку в виде патриотично настроенных белорусов, «прохладно» относящихся к большевикам, а с другой — землевладельцы получили надежную круглосуточную охрану.

Кстати, в соответствии с инструкцией службы Корпуса охраны пограничья, подготовленной в 1928 году, польским пограничникам предписывалось досконально знать всех жителей близлежащих населенных пунктов. Они были обязаны предпринимать исчерпывающие меры для обретения доверия со стороны местного населения, прежде всего, непольской национальности. В документе даже отмечалась необходимость оказания всесторонней помощи жителям приграничных территорий в решении проблем с другими польскими государственными структурами. Интересный факт: среди документов семьи Печанко сохранился снимок молодого польского офицера, ухаживавшего за одной из ее представительниц. К сожалению, о судьбе этой любовной истории ничего неизвестно.

Об успешности и богатстве Печанко в мирное двадцатилетие свидетельствуют многочисленные заметки в польских изданиях экономической направленности, выходивших в Вильнюсе и Новогрудке. В сентябре 1939-го власть в Западной Беларуси вновь поменялась.

В годы Второй мировой

17 сентября 1939-го передовые части советской Дзержинской конно-механизированной группы атаковали польские пограничные заставы на участке полка КОП «Снов». Из-за численного преимущества наступающей стороны, обороняющиеся отряды вынуждено отступили. Установление советской власти в Западной Беларуси кардинально изменило жизнь семьи Печанко. Земли и иное имущество было реквизировано, однако самих «эксплуататоров» не тронули. В окрестных деревнях поговаривали, что их вновь спас золотой запас. Откупились.

В июне 1941-го Беларусь оказалась под немецкой оккупацией. Один из сыновей Пантелеймона по-прежнему работал учителем. Однажды в его дом пришли партизаны, потребовавшие продовольствие, зимнюю и другую одежду. Хозяин достал пистолет и перестрелял незваных гостей. Позже, в 1944-м, власти осудят бывшего учителя на двадцать пять лет лагерей за «пособничество врагу».

Дочь Пантелеймона — Лидия — была замужем за протоиереем из Рубежевичей. В начале 1950-х годов их вместе с мужем сослали на поселение в Вятскую область РСФСР. К сожалению, о судьбе других членов семьи ничего неизвестно.

Местные старожилы рассказывали, что золотые и серебряные монеты, которыми расплачивались помещики Печанко со своими работниками, ходили по рукам до 1960-х годов и были главной валютой в этой местности. Сейчас в Барковщине можно встретить людей с металлоискателями. Они верят в то, что смогут найти бочку с золотыми червонцами, зарытую в землю предприимчивыми белорусскими крестьянами.

Подписывайтесь на нас в "Яндекс Новости" и "Яндекс Дзен"