Неизвестная трагедия Хатыни

Памятник: «Непокоренный человек.» Фото: ru-an.info

Трагическая судьба 149 жителей небольшой белорусской деревеньки Хатыни, заживо сожженных 22 марта 1943 года, известна многим людям, в душах которых горит вечный огонь памяти о невинных жертвах самой страшной войны в истории человечества. Среди погибших было 75 детей, самому маленькому из которых исполнилось лишь несколько месяцев от роду.

На этом месте уже полвека находится мемориальный комплекс, скорбный перезвон колоколов которого каждые 30 секунд напоминает о муках и страданиях перенесенных белорусским народом. На символическом «Кладбище деревень» расположено 185 могил, в каждой из которых покоится земля с пепелищ уничтоженных населенных пунктов, повторивших судьбу Хатыни. Неподалеку монументальная группа «Деревья жизни» напоминает о сожженных 433 селах, которые возродились из пепла и существуют в настоящее время.

После трагедии уже прошло 75 лет, поэтому кажется, что все факты известны в мельчайших деталях, но это далеко не так. Многие подробности вначале замалчивали по идеологическим мотивам, потом по политическим, а затем и по временным. Между тем, преступления против жизни не имеют сроков давности, а последний из карателей – Владимир Кастрюк – скончался в Канаде чуть более двух лет назад. Его нашли только в 2009 году и потребовали выдачи, но власти в экстрадиции отказали.

Март 1943 года. В 64км от Минска

Деревня Хатынь находилась примерно в трех километрах от автодороги Плещеницы – Логойск, которая сегодня является частью магистрали Минск-Витебск. Весной 1943 года немцы использовали ее только в светлое время суток, поскольку в ночью партизаны с регулярной периодичностью устраивали засады и уничтожали живую силу и технику. Для повышения безопасности оккупанты силами местного населения вырубали лес по обе стороны дороги, чтобы расширить зону видимости.

Ранним утром 22 марта этой работой занимались несколько десятков жителей деревни Козыри – старики, женщины, подростки. Они не могли знать о том, что буквально в полукилометре от них затаилась в ожидании врага группа партизан из отряда «Мститель», которая по разным оценкам насчитывала 10…20 бойцов. Ночь они провели в Хатыни, что было категорически запрещено Штабом партизанского движения.

Мемориальная доска. Фото: tourbina.ru

Немцы, учитывая опыт Первой мировой войны, были уверены, что местное население встретит их приход с распростертыми объятьями и окажет всяческое содействие. Прямо противоположное отношение взбесило Гитлера, и он приказал считать белорусов «недочеловеками», к которым неприменимы никакие нормы морали и права. За гибель своих солдат он ввел коллективную ответственность: за убийство рядового – расстреливали 10 заложников, за унтер-офицера – 20, за офицера – 100 и так далее. Принять решение о проведении подобной акции возмездия мог любой командир части.

В этой связи напомним, что после убийства гаулейтера Белоруссии Вильгельма Кубе 23 сентября 1943 года в Минске расстреляли около 2.000 мирных граждан. Когда непосредственный исполнитель диверсии — Елена Мазаник – после войны выступала перед жителями белорусской столицы с рассказом об этой операции, на сцену вышла пожилая женщина и вцепилась руками ей в волосы с истошным криком: «Это ты убила моего сына!». Мазаник ушла с трибуны и больше никогда и нигде о своем подвиге публично не распространялась. Сегодня нам сложно оценить стоила ли одна жизнь Кубе тысячей жизней наших соотечественников. Время было другое.

Вернемся в хмурое мартовское утро на дорогу Плещеницы – Логойск, вдоль которой местные рубят лес и лежат партизаны, готовые к бою. По роковому стечению обстоятельств из гарнизона Плещеницы в направлении минского аэродрома выезжает колонна, во главе которой находится «Опель» с гауптманом Хансом Отто Вёльке. Его сопровождают мотоциклисты и два грузовика автоматчиков из 118-го карательного шуцманшафт-батальона. Арьергард интересуется у работающих на трассе о наличии партизан и получает отрицательный ответ.

Колонна продолжает путь и буквально через 300м попадает под перекрестный огонь. Бой достаточно быстро заканчивается, поскольку силы неравны и партизаны отходят вглубь лесного массива, оставив лежать на снегу погибших товарищей. Тут выясняется, что Ханс Вёльке убит.

Ханс Отто Вёльке — немецкий легкоатлет, чемпион летних Олимпийских игр 1936 года в Берлине по толканию ядра. Фото: yandex.ru

Напомним, Ханс Вёльке – это первый немецкий олимпийский чемпион игр 1936 года, проходивших в Берлине — «истинный ариец», посвятивший свою победу лично Адольфу Гитлеру и получивший офицерские погоны из его рук. «Любимчик фюрера» незамедлительно стал символом нации, и последующие годы ездил в войска «укреплять боевой дух».

Каратели вызывают подкрепление, и из Логойска к ним выдвигается рота зондербатальона СС «Дирлевангер». Пока она едет, командир взвода сопровождения колонны Василий Мелешко расстреливает 26 человек, расчищавших лес вдоль дороги, за то, что они не сообщили о засаде, о которой мирные жители ничего не знали.

Затем начинается преследование партизан, следы которых во второй половине дня приводят в деревню Хатынь. Ее окружают двумя кольцами, тем самым никому не оставляя шансов на спасение. Приказ на атаку, а по ее окончанию на акцию возмездия отдает командир 118-го батальона штурмбанфюрер Эрих Кёрнер, а непосредственной реализацией руководит начальник штаба батальона Григорий Васюра и командир роты «Дирлевангер» Иван Мельниченко.

Из журнала боевых действий отряда «Мститель»: «…Отойдя от места засады на безопасное расстояние, расположились в д. Хатынь, где впоследствии были окружены полицейскими и немцами. При прорыве убито три человека и четверо — ранены. После боя д. Хатынь фашисты сожгли. Командир отряда Морозов А., начальник штаба Прочко С.».

Примечательно, что после этих событий Штаб партизанского движения усилил свой предыдущий приказ, категорически запрещавший подвергать опасности местное население и заходить в деревни. Теперь за его нарушение полагался расстрел.

Если о самой трагедии Хатыни писано много, то сведений о палачах почти нет в открытом доступе. За общей фразой «чудовищное преступление нацизма» скрывается неудобная правда, которую очень долго и старательно пытались скрывать. Теперь другие времена.

«Дирлевангер»: нацист и уголовники

Григорий Васюра. Фото: aif.ru

Зондеркоманда СС «Дирлевангер» была создана летом 1940 года, как обособленное карательное подразделение. Его непосредственно комплектовал и на всем протяжении существования являлся бессменным командиром — участник Первой мировой войны Оскар Дирлевангер. В начале 20-х годов он прославился тем, что безжалостно расправлялся с немецкими коммунистами. Затем успешно делал партийную карьеру в среде национал-социалистов, которая дала сбой в 1934 году. Дирлевангера уличили в педофилии, судили, лишили наград, воинского звания, партийного билета и работы.

Отсидев два года, он перебрался в Испанию, где воевал на стороне Франко. Когда мятежники победили, Оскар триумфально вернулся на родину, «искупив грехи кровью». Именно такой человек, готовый взяться за самую грязную работу, и понадобился Генриху Гиммлеру. Ему было поручено собрать команду из уголовников, отбывающих наказание в концлагере Заксенхаузен за совершение тяжких преступлений. В данном случае единственным критерием отбора являлась готовность убивать.

Начинала специальная группа «Доктор Дирлевангер» в Польше, а впоследствии была переброшена на борьбу с белорусскими партизанами. Летом 1942 года немецкие уголовники «закончились». Некомплект решили компенсировать за счет военнослужащих Вермахта, осужденных за совершение преступлений на фронте, и добровольцев из числа предателей. Из них создали русскую и украинскую роту.

Каратели зверствовали в Белоруссии вплоть до ее освобождения в 1944 году, после чего подавляли Варшавское восстание, затем — восстание в Словакии. Потом из них сформировали 36-ю гренадерскую дивизию СС, разбитую в боях с регулярными советскими войсками в Силезии весной 1945 года.

Самого Оскара Дирлевангера арестовали французские солдаты 7 мая 1945 года. До Нюрнбергского трибунала он не дожил. Тюрьма, в которой содержали палача, охранялась поляками. Они каким-то образом узнали, что творил этот человек на их родине. В графе «причина смерти» записали «тяжелые травмы, несовместимые с жизнью, полученные в результате продолжительного избиения тяжелыми тупыми предметами».

Командир украинской роты, присланной для поддержки 118-го батальону, уроженец Киева Иван Мельниченко дезертировал из партизанского отряда, сдался в плен, участвовал в ряде карательных операций, дослужился у немцев до высокого чина, но в Польшу с батальоном не отступил. Подался на север и дожидался конца войны в Мурманской области, после чего вернулся на Украину. В составе преступной группы занимался бандитизмом. Зимой 1946 года был застрелен сотрудниками милиции.

В 1947 году специальная следственная группа занялась теми, кто служившими в батальоне «Дирлевангер». Расследование длилось на протяжении 14 лет. Осенью 1961 года участников уничтожения Хатыни, в числе других преступников приговорили к смертной казни и расстреляли.

118-й шуцманшафт-батальон

Фото: russian7.ru

118-й охранный батальон нацисты сформировали в Киеве в 1942 году. В состав первой роты преимущественно вошли бойцы Буковинского куреня ОУН, а две другие укомплектовали националистами из числа жителей западных и центральных областей, бывшими военнослужащими Красной Армии, добровольно сдавшимися в плен и согласившимися на сотрудничество с оккупантами. Общая численность составила 500 человек, которые приняли присягу на верность фюреру.

Одним из первых «боевых крещений» стало массовое уничтожение евреев в Бабьем Яру. Лучшим проявлением «воинской доблести» считалась жестокость, изощренность умерщвления невинных людей и безжалостность. Опьяненные кровью и вседозволенностью палачи в декабре 1942 года перебазировались в Белоруссию. Формально батальоном командовал 56-летний штурмбанфюрер Эрих Кернер, но фактически всеми делами заправлял начальник штаба — Григорий Васюра.

Операция в Хатыни была ни первой, ни последней. Весной 1943 года немцы провели десятки крупных операций против партизанского движения в Белоруссии и на Брянщине, в ходе которых по разным оценкам уничтожили свыше 12.000 человек, включая мирных жителей, а также сожгли сотни населенных пунктов.

Живые свидетели этих злодеяний остались, но истинная правда о карательных акциях открывалась по крупицам. Долгие годы считали, что Хатынь уничтожили немецко-фашистские захватчики. Чтобы убедиться в обратном, потребовалось 40 лет.

В 1971 году белорусскому КГБ высшее партийное руководство страны поручило достоверно установить, какую преступную деятельность в годы войны вел 118-й карательный батальон. Результатом кропотливой работы стал судебный процесс, открывшийся осенью 1986 года. Преступления сорокалетней давности своими разоблачениями наделали много шума.

Как только стало ясно, что истинными палачами в Хатыни являются украинские националисты, журналистов из зала удалили, и последующее рассмотрение проходило в закрытом режиме. Тогда Владимир Щербицкий неофициально попросил ЦК партии не разглашать подробности зверского убийства мирных жителей белорусской деревушки. К просьбе отнеслись с «пониманием». Однако, засекретить все детали было уже невозможно, поскольку факты трагедии оказались просто невероятными.

Григорий Васюра: ветеран войны и труда

Григорий Васюра. Фото: balalaika24.ru

На скамье подсудимых в 1986 году оказался залуженный работник, награжденный почетной медалью «Ветеран труда», заместитель председателя совхоза «Великодымерский» Киевской области Григорий Никитович Васюра, которому шел 71-й год. Он родился в крестьянской семье в Черкасской области, в 1937-м году окончил Киевское училище связи и в 1941-м проходил службу в одной из частей Киевского укрепрайона, дослужившись до старшего лейтенанта. Воевал, попал в плен, находился в концлагере, откуда был освобожден союзными войсками.

Вернувшись с фронта с боевыми наградами, он добросовестно работал в совхозе, но в 1952 году был осужден на 25 лет за пребывание в плену. Отсидел недолго – вышел по амнистии через три года, как говорится, с чистой биографией. С регулярной периодичностью получал почетные грамоты, на всю область слыл крепким хозяйственником и авторитетным начальником. Его боялись, поскольку «руководитель» чуть что «бил в морду». Это прощалось, поскольку «начальство не ругается матом, а ищет наиболее доходчивые формы общения с подчиненными».

Дело дошло до того, что Васюра стал почетным курсантом своего родного Киевского училища связи. Регулярно выступал перед пионерами и комсомольским активом, рассказывая о службе в Красной Армии, своих мучениях в концентрационных лагерях, об удачных и неудачных побегах. При этом настолько привык к своей новой биографии, что, как ветеран войны, захотел получить Орден великой отечественной к 40-летию победы. Тут-то его линия жизни пересеклась с линей поиска сотрудников комитета госбезопасности.

До Васюры добирались сорок лет, но в период 1971-1986гг состоялись еще несколько процессов, на которых были предъявлены обвинения рядовым картелям из 118-го охранного батальона, тщательно скрывавших факты своей службы в этом подразделении. Они рассказали много подробностей о своем командире. В частности, о зверских расправах с жителями десятков деревень, евреями, найденными в Налибокской пуще, мальчике-подростке, из-за пустяка убитом на перроне станции Новоельня, и о многом другом.

Фото: fablewar.ru

Не остался в долгу и Васюра: «…это были бандиты, которые хотели только грабить, насиловать и пьянствовать. Комвзвода Мелешко — форменный садист, терявший голову от вида крови. Повар Мышак готов был пойти на любую операцию, чтобы зверствовать и грабить. Писарь Филиппов и командир отделения Лакуста не брезговали ничем. Переводчик Лукович на допросах лично истязал людей и насиловал женщин. Все они — мерзавцы из мерзавцев. Ненавижу их до сих пор…».

Свидетельские показания бывших «сослуживцев» обличали Васюру в организации уничтожения Хатыни и убийства мирных граждан, но он продолжал упорствовать, утверждая, что оставался в расположении батальона. Факты говорили о другом – в этот день никто другой командовать батальоном физически не мог. Следовательно, именно он разработал план уничтожения людей и лично принимал участие в его реализации. Когда люди пытались спастись из горящего сарая, он хладнокровно их расстреливал, словно мишени в тире.

Кровавые деяния батальона продолжались до самого конца войны, который каратели встретили во Франции. Шуцманам стало очевидно, что Германия вот-вот капитулирует. Василий Мелешко завербовался в знаменитый французский Иностранный легион. Побывал в Африке, но пристанища для себя не нашел, и в конечном итоге вернулся домой. Многие сдались союзникам и перебрались в Канаду. Васюра помотался по фильтрационным лагерям и был депортирован на родину, как обычный военнопленный.

Подписывайтесь на нас в "Яндекс Новости" и "Яндекс Дзен"