Что скрывает дворец Паскевичей в Гомеле

123

Каждый начитанный гомельчанин знает историю своего города в мельчайших подробностях. Местные власти сделали многое для того, чтобы восстановить разорванные связи поколений. В названии улиц появились старинные наименования, первозданный облик приняли, сохранившиеся архитектурные памятники, повсеместно появились скульптурные композиции, посвященные знаменитым жителям.

И все же в истории Гомеля множество белых пятен, за которыми спрятаны таинственные, загадочные и мистические события, способные, если не перевернуть восприятие прошлого, то кардинально изменить взгляды на него. Все факты, которые будут изложены ниже, в действительности имели место. Они разбросаны по времени, находились в различных архивах, а иногда, просто, сохранялись в памяти очевидцев и их потомков. Чтобы собрать их воедино и выстроить в логическую цепочку, потребовалось время. Поэтому читатели этой статьи обо всем узнают первыми.

Пролог

Владелица гомельских земель княгиня И.Паскевич по установившейся многолетней традиции проводила позднюю осень 1917 года в Санкт-Петербурге в своем шикарном особняке по Английской набережной, 8. Революционные события она восприняла спокойно и, когда «восставший пролетариат» пришел, чтобы реквизировать здание, сохраняя достоинство, покинула его и перешла в дом отца – И.И. Воронцова-Дашкова. Благо, он располагался неподалеку — на той же набережной в непосредственной близости с Зимним дворцом.

Что подвигло ее сорваться с места и поехать за тысячу километров в Гомель через пылающую страну, доподлинно неизвестно. Примечательно, что все ее родственники по линии отца и мужа эмигрировали. Очевидно лишь одно – причина была настолько веской, что 82-летняя старушка не побоялась даже возможной расправы над собой, как «представительницей класса угнетателей».

Согласно официальной истории, она прибыла лишь для того, чтобы передать права собственности на всё, принадлежащее ей имущество, новой власти. Звучит сомнительно и никакой критики не выдерживает, поскольку победители реквизировали для «нужд трудового народа» то, что считали нужным, и абсолютно не нуждались в оформлении юридических формальностей. Тогда, какова же истинная цель ее приезда?

Гомель. 1943 год

В мемуарах белогвардейского офицера Антона Яремчука-II, воевавшего в Испании на стороне генерала Франко, а впоследствии в составе войск СС, описано, что в оккупированный Гомель в 1943 году приезжал некий «наследник Паскевичей». Несколько месяцев он что-то активно искал, буквально, разобрав родовую усыпальницу «по кирпичикам». Лишь один мраморный саркофаг остался нетронутым и дошел до нас в первозданном виде. На нем начертано «Александра Николаевна Балашова, фрейлина Государыни Императрицы, скончалась в 1896г». Кто это? Какое отношение усопшая имеет к Паскевичам? Почему, в отличие от остальных, ее место погребения не было вскрыто? Ответы на эти вопросы вы непременно получите.

Яремчук пишет, что масштабные поисковые работы «наследнику» пришлось экстренно свернуть в связи с приближавшимся фронтом. Как известно, город был освобожден 26 ноября того же года. Не кажется ли вам, что он искал именно то, за чем в свое время приезжала И. Паскевич, но по объективным причинам, как и она, не смог довести свой замысел до конца?

На миг перенесемся в наше время и обратим внимание на частный визит в областной центр некого члена «Российского дворянского собрания», который также представился потомком знатного рода. Он встречался с руководителями города и настойчиво предлагал за свои деньги провести масштабную реконструкцию дворцово-паркового ансамбля в целях придания ему первозданного великолепия. От его услуг вежливо отказались, поскольку бывший Дворец пионеров давно стал официальным домом приемов облисполкома, и все необходимые работы в нем были на тот момент произведены. Очередной кладоискатель?

Откуда наследники, если не было детей

У Ирины и Федора Паскевичей действительно не было детей. Следовательно, прямых наследников быть не могло по определению. Чтобы во всем разобраться, придется вновь погрузиться в глубину столетий.

В 1775 году Екатерина Великая подарила своему прославленному полководцу Петру Румянцеву, так называемое «гомельское староство», а также даровала деньги на возведение и обустройство дворца. Для этих целей привлекли знаменитого зодчего Ивана Старова, который участвовал в строительстве Троицкого собора лавры Александра Невского и Таврического дворца в Петербурге.

После кончины графа Румянцева в 1826 году все имущество перешло к сыну — Сергею Петровичу, — который в свою очередь, его успешно проиграл в карты и заложил в казну. В 1834 году земли были выкуплены графом И.Ф.Паскевичем за 800тыс. рублей. Он провел масштабную перестройку дворца и обустроил поистине великолепный парк, красотой которого могут любоваться современные гомельчане.

Князь Варшавский, граф Эриванский, один из самых состоятельных людей Российской империи Иван Паскевич скончался в Варшаве в 1856 году. Его жена Елизавета – в девичестве Грибоедова – пережила мужа всего на несколько месяцев. Все их имущество распределялось между членами семьи – двумя дочерьми и сыном – по установленному правилу «майората». Оно предполагает, что все достается старшему мужчине в роду. В нашем случае — Федору Паскевичу, который умер в 1903 году. Кто же наследник несметных богатств?

История уверяет нас, что в наследство вступила его жена – Ирина, но на самом деле это не соответствует истине. В действительности майорат никто не отменял. А посему права на имущество, как и предписано, перешло к старшему мужчине в роду, коим на тот момент оказался Николай Балашов — сын от брака дочери И.Паскевича – Александры — с П.А.Балашовым. Кстати, его супруге – Екатерине Андреевне Шуваловой – принадлежали имения Массандра и Ай-Даниль, которое сегодня больше известно, как Ялта.

Теперь вы понимаете, каким образом тело его дочери А.Н.Балашовой оказалось фамильном склепе Паскевичей в Гомеле. Надо заметить, что семью Николая долгое время преследовал злой рок – дети умирали один за другим. Потом все вдруг прекратилось и его потомки Петр, Андрей и Софья прожили до глубокой старости.

Напомним, что мозаичный образ Богоматери с младенцем в окладе из драгоценных металлов работы мастерских К.Фаберже, посвященный светлой памяти младенца Александра, скончавшегося через несколько дней после рождения, находится в экспозиции Гомельского музея.

На основании всего изложенного выше можно сделать вывод, что наследников по мужской линии у Федора Паскевича действительно не было, но они были в избытке по трем женским линиям. Каждый мог претендовать на свою часть богатства. Надо заметить, что все они были далеко не бедными. А если так, то, что с таким упорством на протяжении столетия пытались найти в Гомеле?

Бриллиант, не имеющий цены

Герой русско-персидской, русско-турецкой и Отечественной войн, участник взятия Парижа генерал-фельдмаршал Иван Паскевич по своей значимости и политическому весу не имел равных в Империи. Он вошел в историю, как единственный полный кавалер сразу двух высших орденов, коих могли удостоиться военные и гражданские чины – Св.Георгия и Св.Владимира. Никто, кроме него не получал в качестве награды один миллион рублей бумажными деньгами. Но в нашем вопросе это все второстепенно. Главное — в другом.

В 1828 году в ходе победоносной войны с Персией и последующего подписания, так называемого, Туркманчайского мирного договора, ему досталась казна шаха с множеством драгоценностей. Некоторые из них он оставил себе по праву военных трофеев. В этом числе, был уникальный крупный черный бриллиант невиданной красоты, который якобы обладал мистической силой. О том, что великолепный алмаз действительно существовал, поражал совершенством граней и одновременно вызвал смешанное чувство восхищения и ужаса, в своих заметках рассказал Александр Грибоедов – дипломат и писатель, участник разработки условий и подписания вышеупомянутого договора с персами.

После появления бриллианта в Петербурге о его мистических свойствах заговорили в светском обществе. Как это часто бывает, они постепенно обрастали самыми невероятными слухами и домыслами. Чаще всего, говорили о проклятии, которое преследует владельцев.

Где же бриллиант

В проклятие и мистику можно не верить. Но давайте беспристрастно посмотрим в лицо фактам: Иван Федорович и Елизавета Алексеевна умирают, чуть ли не в один день. Новые владельцы — Ирина Ивановна и Федор Иванович остаются бездетными. Логично предположить, что после смерти мужа княгиня Паскевич решила избавить будущих наследников от злого рока и захоронила зловещий камень в родовом склепе. Мертвым он точно не принесет вреда.

Фактически оказавшись без средств существования в 1917 году, она предпринимает отчаянную попытку вернуть драгоценность и приезжает в Гомель, где останавливается на ул. Жандармской, 12 (ныне К.Маркса) в доме глазного врача Брука, которого некогда выучила на свои деньги в Швейцарии. Княгиня рассчитывает на его помощь и поддержку преданной челяди. Очевидно, авантюрный план не сработал. Старушка, будучи в весьма преклонном возрасте, не вынесла потрясений, заболела и не вставала с постели до самой кончины в 1925 году.

Она всю свою жизнь делала горожанам и городу в целом только добро, поэтому была похоронена за алтарем дворцового собора «Петра и Павла». Впоследствии останки перенесли на кладбище, на месте которого сегодня расположен Студенческий сквер, а затем уничтожили и сам погост. Могила не сохранилась, но память об Ирине Паскевич осталась в памятниках, которыми будут пользоваться наши внуки и правнуки. В данном контексте можно говорить о Мужской гимназии (БИИЖТ) – ныне главный корпус Университета транспорта, а также о Первой земской больнице (Первая советская больница) – ныне больница скорой помощи.

У Федора Паскевича не меньше заслуг перед городом. Благодаря императорской благосклонности через город прошла сначала телеграфная линия Петербург-Одесса, а затем и одноименная транспортная магистраль. Не будем забывать, что именно его стараниями Гомель стал уездным городом, и вся администрация переехала из Новобелицы на улицу Боярскую (ныне Баумана).

А где же уникальный бриллиант? Наверное, там же, где она его положила. Никому ведь пока найти не удалось.

Подписывайтесь на нас в «Яндекс Новости» и «Яндекс Дзен»